Солнце уже крепко припекало, когда моему приятелю удалось растормошить меня; он сообщил, что овсянка почти сварилась и что у меня всего десять минут на купание. В ноздри мне ударил упоительный запах шипящего на сковороде бекона.

— Вода все поднимается, — доложил Свид, — несколько островов на середине русла уже полностью затопило. А наш за ночь здорово уменьшился в размерах.

— Дрова-то еще есть? — спросонок поинтересовался я.

— Сдается мне, что и дровам, и острову конец придет одновременно, и не далее как завтра, — усмехнулся он, — но до этого захватывающего момента дровишек вроде бы должно хватить.

Нырнув с песчаного мыса, я едва успел воочию убедиться, что наш островок и впрямь заметно поуменьшился, как меня тут же подхватило течение и понесло вспять, к нашей стоянке. Вода была ледяной, берег проносился мимо с такой скоростью, будто я смотрел на него из окна поезда. Освежающее купание заставило ночные кошмары мигом улетучится. Солнце жарко припекало, на небе ни облачка, только ветер не желал уступать ни на йоту.

До меня вдруг дошел смысл последней реплики Свида: «И дровам, и острову конец придет одновременно, и не далее как завтра… но до этого захватывающего момента дровишек вроде бы должно хватить». Итак, он больше не рвется поскорее отсюда убраться и намерен торчать здесь еще одну ночь. Но почему? Ведь вчера он был настроен на отъезд. В чем причина столь внезапной перемены?

Огромные куски берега с тяжелым плеском шлепались в воду, вздымая тучи брызг, ветер тут же подхватывал их и швырял прямо на наш бекон. А Свид, делая вид, будто ничего не замечает, со светским видом рассуждал о том, как тяжело сейчас, наверное, пароходам, плывущим из Вены в Будапешт, не сбиваться с курса. Я почти не слушал его, проблемы судоходства интересовали меня гораздо меньше, чем состояние моего приятеля. Какой-то он был не такой, как обычно, — явно чем-то взволнован и смущен, а голос и жесты стали чуть-чуть неестественными, будто он все время контролировал каждое свое движение. Сейчас, на холодную голову, мне трудно точно определить тогдашнее его настроение. Но в тот момент у меня сомнений не было: он явно чего-то боялся!