
Наконец ему надоело молчать.
— Странно все-таки, — зачастил он скороговоркой, словно хотел поскорее высказаться и прекратить разговор, — очень странно… я имею в виду ту выдру.
Я-то думал, он заговорит совсем о другом, и поэтому уставился на него с откровенным изумлением.
— Лишнее свидетельство того, что место тут совсем дикое. Выдры очень пугливые твари…
— Да я не об этом! — досадливо поморщившись, перебил он. — Я… я… как ты думаешь, это действительно была выдра?
— О господи! А кто же еще?
— Я ведь увидел ее раньше, чем ты. И знаешь, в первый момент она показалась мне слишком большой… выдры такими не бывают.
— Ну мало ли что, лучи так легли на воду, чисто оптический эффект, и темновато уже было…
Свид пропустил мое замечание мимо ушей, думая о чем-то своем.
— И глаза желтые-желтые… — пробормотал он.
— Тоже из-за солнца. — Я рассмеялся, но чуть громче, чем следовало бы. — А сейчас ты, наверное, спросишь, был ли тот малый на лодке всамделиш…
Я осекся, увидев, что он снова замер, обернувшись в сторону ветра с таким выражением лица, что у меня слова застряли в горле. Вновь повисло молчание, и мы продолжили корпеть над своим каноэ. Очевидно, Свид даже не заметил, что я не договорил. Однако минут через пять он поднял голову и, отодвинув в сторону котелок с дымящейся смолой, очень серьезно на меня посмотрел.
