…Когда мы, обескураженные и притихшие, выходили на улицу, с Ладиком Гриммовым, единственным в нашей стране боллардоведом, приключился приступ астмы. Паладин кашлял, а мы ничем не могли помочь. Флакончик чудодейственного средства «Супранас» непространственным образом вернулся в западногерманский город Гельзенкирхен и занял прежнее место в упаковке, хранящейся на складе фармацевтической продукции химической монополии «Хехст».

Зато тибетские ламы, заполучив назад свои бесценные тантры, возрадовались, и религиозное исступление не вылилось в кровавое умопомешательство. Ламы даже не заметили, что одна из тантр повреждена микровзрывом. Сам универсальный огнетушитель тоже благополучно перенесся обратным ходом в свое 5-вероятностное время. Темпоральные волны, конечно, не могли не возникнуть, но они затухли чрезвычайно быстро и не встретились в 5-вероятностном 2000 году, таким образом, не образовалось и временной дифракционной решетки, посему брандмайор Борис Андреевич Бруденко, знаменитый писатель и гроза плагиаторов, остался брандмайором.

…Ладик совладал с приступом, и мы всей компанией двинулись к метро. Наутро никто не вспомнил о пролившемся на нас золотом дожде. Последнее, что осталось в памяти, — это потрясающий анекдот нашего притчеписца Шушуни Майского, над которым мы долго-долго — весь вечер — хохотали.

У читателя может возникнуть вполне законное недоумение: как так — мы все забыли, и в то же время тот памятный вечер описан с такими живописными деталями? Ответ: в этом и заключается секрет гениального рапидного метода новеллистики, изобретенного Р.Нерголиным.