В девять утра Игоряша с помощью очередного биомодуля обеспечил себя нестарением. Он посчитал, что 35 лет — оптимальный возраст для вечной жизни. Дальновидный человек, — и ведь известно, что миф об Эндемионе не был ему знаком.

Да, великая вещь — бессмертие! Оно настраивает мысли на совершенно иной лад. Малое делает великим, великое — малым, совершенное примитивным, затягивает память дымкой.

А между тем бедная женщина ужасно растерялась, очутившись на берегу изумрудного океана под сенью фиолетовых деревьев с плоскими зонтичными кронами. Много часов она шла по рыжему песчаному пляжу, надеясь отыскать людей, жилье или хоть какие-нибудь приметы цивилизации. В воздухе пахло клопами и уксусом.

Наконец на изгибе берега она увидела фигуру человека и бросилась бегом навстречу. А приблизившись, пронзительно завопила и столь же стремительно, не помня себя, помчалась прочь. Человек был впряжен в некое подобие телеги на санях. У него был совершенно лысый шишковатый череп, двупалые клешневидные кисти рук, прозрачный живот, в котором виднелись омерзительные сине-бурые кишки, и три глаза. Единственное, что напоминало здесь о Земле, — это третий глаз на лбу у чудовища. Он горел чистым зеленым светом, как огонек Анютиного такси.

ЕДИНОБОРСТВО

Глава «Е», выношенная асом пунктуационного анализа П.Гриммовым

Блиц-критик Герард Экудянов пользовался в нашей компании славой человека, который в свои тридцать пять лет прочитал 35 тысяч книг. Те, кто не знал лично Экудянова, пионера стилистической пропедевтики, поражались: мыслимо ли такое — в среднем по тысяче книг на каждый год жизни?! Впрочем, нам-то было известно, в чем тут секрет: Герард был не только профессиональным прагматиком, но и профессиональным читателем.