— «В другие времена я, быть может, смог бы завоевать материк.»

— «Что в этом? Одна мелодия стоит целой провинции. Для нового образа разве ты не пожертвовал бы властью?»

— «Жить полной жизнью, вот чего я хочу, а не жить одним лишь мозгом», — глаза Игоряши горели. Поначалу он произносил фразы с трудом, будто разбирая стершиеся письмена, что незримо вставали перед ним. Но постепенно голос его окреп, а в интонациях зазвенел металл, словно он читал не чужой текст, а высказывал собственные убеждения.

— «Мозг содержит в себе целый мир», — настаивал Герард. Он тоже вошел в роль и даже поднялся с места, ощущая себя если не на подмостках сцены, то, по крайней мере на диспуте схоластов.

— «А ты не можешь понять, ты аскет,» — отвечал с презрением Игоряша, — «ты укротил свои желания, ты подчинил их себе.»

— «И ты тоже укротишь их.»

— «Не знаю, захочу ли я это сделать…»

Герард, опустошенный, рухнул на стул.

— Сдаюсь! — выдавил он. — Знать сие на память просто невозможно, и тем не менее Игоряша ни в одном слове не отошел от текста.

— Габриэле Д'Аннунцио, — провозгласил Игоряша. — «Огонь», в переводе Барсовой. Первый том Полного собрания сочинений, издание Саблина, Москва, 1909 год.

Он тоже успокоился, перевел дыхание и пояснил:

— Герард, моя память не хуже твоей. Я знаю наизусть все твои тридцать пять тысяч книг. И еще много других. Если хочешь, можем продолжить диалог на языке оригинала…

— Не надо, — дернулся Экудянов: в итальянском он был не силен. Герард еще некоторое время взбудораженно размахивал руками, обиженно бормоча что-то по-армянски себе под нос. Потом резко встал, надел плащ и выбежал из квартиры.

Мы подошли к окну. По улице удалялся, растопырив локти, Герард Экудянов, убежденный враг мимесиса. Вдруг он остановился, повернулся, задрал голову и, погрозив в нашу сторону кулаком, заорал:

— Может быть, он и брошюру «Проституция и ее причины» читал? Сочинение доктора Б. В. Цуккера, 1926 год, издательство «Космос»?