Память о Вас и вашем подвиге всегда будет жить в наших сердцах.

Из беседы высокопоставленных партийных функционеров:

-Есть информация, что тел ученных и других ликвидаторов так  и не нашли.

-На сколько мне известно, они недавно получили новейшие комплексы жизнеобеспечения, большое количество новейшего научного оборудования и приборов. С таким оснащением они могут ещё очень долго оставаться живыми. Неужели никто не заинтересован в их спасении?

-Даже, если они ещё живы, то четвёртый блок уже закрыт саркофагом, у них нет выбора, их принесли в жертву и уже оплакали. Такова их печальная участь. Нам остаётся только искренне сожалеть о произошедшей трагедии.

            ПОД  САРКОФАГОМ.

             В тускло освещаемую кладовку, спешно переоборудованную под кабинет, вошёл молодой человек, лет двадцати трёх от роду. Красавцем его назвать было трудно. Тонкие, женственные черты лица, портил большой орлиный нос, тонкие губы, прятались в узком подбородке. Высокий, под два метра рост явно не стыковался с его малым весом. Юноша  был чрезвычайно худой. Его внешний вид, сам за себя, говорил о систематическом недосыпании и недоедании в последнее время. Но его горевшие глаза наталкивали на мысль о наличии у него заветной цели, которая уже показалась на горизонте, и превращалась из несбыточных идей в реальность.

 Хозяин кабинета, седой, грузный, пожилой мужчина, страдающий отдышкой, медленно оторвал свой взгляд от документов, разложенных на столе. Его большой нос, не портил правильных черт лица, и с полной уверенностью можно было сказать, что лет тридцать назад, мужчина пользовался большим успехом у женщин. Что-то общее просматривалось в облике присутствующих в комнате. С большой вероятностью можно было предположить, что они являются родственниками.

-Максимилиан, как  там всё прошло? – спросил старик.

-Нормально Габриель Аронович, поставили памятную стелу, сказали много добрых слов о нас и тут же всё забыли.