-Глеб Денисович к вам посетитель и тихо добавил, похоже, иностранец и с солидной охраной.
-«Пускай проходят», - ответил я и отключил связь.
Глеб Денисович Хохлов, это я. В Зоне меня знают как Хохла. Короткая стрижка, почти под ноль и гладко выбритое лицо, дань частому, в прошлом, пользованию противогазом. Новые комбинезоны, с замкнутой системой дыхания и удобным большим шлемом - сферой, менее требовательны к внешнему виду, наличию растительности на лице и голове. А старые добрые советские противогазы, не прощали такого небрежного отношения к себе. И нередко жестоко наказывали нерадивого хозяина большим обилием вредных газов, проникающих под резиновую маску. Роста я был метр восемьдесят три, сто пять килограммов веса, большой нос картошкой, добрые карие глаза, большие чувствительные губы, волевой подбородок и мясистые уши. Это все вместе составляло весь мой облик.
Времени, подняться на пятый этаж было предостаточно, но гости что-то не появлялись. Наконец раздался звонок, и я не спеша, открыл дверь и медленно отшагнул назад.
-Добрый день – произнёс посетитель с незаметным акцентом, узнали меня? Что-то медленно упало внутри меня в ноги, лучше бы я тебя или как там Вас и не знал. Хотя в нынешнем моём положении львиная заслуга твоя, пронеслось у меня в голове.
-Проходите – тихо неуверенно сказал я.
Если бы мой ПДА был включён, вероятно, я получил бы сообщение: погиб сталкер Семецкий, подавился батоном колбасы.
Сама смерть легенды Зоны сулила в определенной степени удачу, но вот причина смерти заставляла здорово задуматься о дальнейших последствиях вообще. Сзади гостя замаячили два «добрых хлопца», личная охрана. Одного взгляда, на них было достаточно, что бы определить, что перед тобою «истинные арийцы», ещё некоторое их число осталось, вероятно, на лестнице и в подъезде дома.
-Отто Фон Гибер – представился гость и прошел в комнату. Друзья, зовут меня просто, Инквизитор, не знаю, чем я заслужил такое имя. Ведь я, простой труженик науки, разыскивающий и собирающий различную, порою даже не совсем правдоподобную информацию, и приписывать мне все их злодеяния, право не стоит. Хотя, им со стороны виднее, не буду спорить.