И уже обращаясь к ожидающему караульному:

— Ну, пошли. Алик, так?

— Алик, — улыбнулся довольно тот. — Сын…

— Петра сын, знаю, — недовольно оборвал Старый. — Свети мне, — и, шаркая ногами, пошел туда, откуда прибежал караульный.

Внутренний караул стоял у амбразур с заряженными арбалетами. У ворот снаружи стоял караульный внешнего поста, пересказывающий в левую амбразуру то, что передавали ему с вершины холма, в котором прятался вход в хранилище.

— Сначала тихо было, — повторял он свой рассказ Старому. — Потом вспыхнуло вдруг, а потом колокол сполох ударил.

— Что вспыхнуло? В каком месте? Может, пожар просто? — допытывался скрипуче тот, подставив ухо сквозняку из амбразуры.

— Нет, Старый, это то, что ты говорил, что мы всегда ждали. Враг пришел. Там бой.

— Да, какой бой, скажи на милость, с кем? Враг — он где? На севере, так? А село — почти на юге от нас! Какой враг, что ты, парень…

Но не было уверенности в его словах. Может, просто оттого, что не выспался, что подняли старика среди ночи, но голос подрагивал и срывался.

— Вра-а-аг… А кто, кто там с ним воюет? Патруль, что ли, пришел? Ну? Говори же, что видно, что слышно…,- продолжал он так же скрипуче.

— Не знаю, Старый. Далеко, темно. Не видно нам отсюда. Но бой идет. Настоящий бой, не стрельба арбалетная. Слышно, на улицах бьются.

— Эх-х-х… Надо бы мне туда… Посмотреть бы самому.

Сзади из темноты бесшумно выдвинулся Петр, кивнул сыну, положил ладонь на плечо старика:

— Отряд готов. Что думаешь, Старый?

— Что тут думать? В селе люди. Так? Наши люди. Там учитель наш, лекарь наш. Там наш товар, который нам должны привезти. Так?

— Ты командуй, командуй…

— Командуй… Покомандуешь тут. А если что? За ошибки кровью расплатимся, — побурчал старик, смотря куда-то вниз, на свои несуразные валенки. Кивнул каким-то своим мыслям, поднял глаза, всмотрелся в стоящего перед ним: