Жанжак всегда спал чутко, еще с тех давних пор, когда жил в хранилище. Они там всегда ждали чьего-то нападения, потому как все со школьной скамьи знали, что не было еще такого человека, кто не мечтал бы завладеть всеми богатствами и знаниями, спрятанными в недра земли умными хранителями перед самой катастрофой. Уже одно наличие этого хранилища и запасов в нем показывало, что именно они, хранители, знали всю правду о том, что потом случилось.

Жанжаку редко снились сны. Но когда они снились, то опять и опять перед глазами проходили детство и юность. Сумрачные, иногда темные, но и уютные одновременно коридоры хранилища, где есть защита со всех сторон. Дома и стены помогают. А когда стены — со всех сторон? Школьная комната снилась и учителя. Особенно он не любил учителя боя. А снился как раз чаще всего почему-то урок боя и обороны.

Внезапно проснувшись, он лежал теперь, не открывая глаз, прислушиваясь к окружающим шумам. Ставни у него были открыты, несмотря на ночную прохладу, и всю ночь он слышал, как прохаживались по селу дружинники. Это совсем не мешало ему спать в маленькой, об одной комнате, избе неподалеку от церкви. По углам комнаты висели связки сухих трав, грибы сушились на противне, брошенном на стол возле окна. Два табурета, кровать с тюфяком, набитым хрусткой свежей соломой — вот и все убранство. На полках, вытянувшихся вдоль одной стены, стояли горшки, медные и бронзовые ступки разного размера с выглядывающими из них пестиками. Лысый Жанжак уже больше десяти лет лечил селян от простуд и поносов, растяжений и грыж, да иногда еще приходилось вправлять вывихи и ставить компрессы после очередной дружеской драки молодых парней с разных концов села.