Скотт откинулся в кресле, и все обратились в слух.

– Это было итальянское судно, – завел инженер очередной рассказ, – и построили его в Испании, а вся история приключилась в шестнадцатом веке.

Капитан Беппе так и остался единственным хозяином корабля за всю его недолгую жизнь... Мне доводилось видеть портрет в одном из музеев Эдинбурга – капитан Беппе выглядел настоящим флибустьером. Огромного роста, с черной курчавой шевелюрой и всклокоченной бородой – знаменитый пират выглядел очень грозно... Но в его облике не было ничего романтического – гадкий злодей с душой бессердечного монстра... Так или иначе, когда "Сент-Брендан" привел "Стефани-Эмилию" к берегам Шотландии, в бухту Фертоф-Тэй, на злополучном судне вспыхнул пожар, который не удалось потушить, и корабль сгорел буквально дотла. Причины пожара остались загадкой. Одни говорили, что судно подпалили местные жители, недовольные малоприятным соседством, другие во всем обвиняли неизвестного владельца "Эмилии", якобы желавшего получить большую страховку... а третьи, – тут инженер сделал многозначительную паузу, – третьи рассказывали, как незадолго до возникновения пожара на палубе несчастного корабля появилась фигура огромного человека с развевающимися по ветру волосами... – Тут Скотт вздохнул и в драматическом жесте развел руками. – Но одно можно с уверенностью утверждать: "Стефани-Эмилия" была одной из самых зловещих загадок и без того таинственного Северного моря...

Тишина стояла такая, что жужжание пролетевшей мухи показалось громом бомбардировщика.

– Однако все это сильно напоминает историю "Марии-Селесты", – нарушил молчание Кирк.

Мичман Марксон подпрыгнул на месте; в глазах его засветился зверский огонек любопытства.

– А что это за история, командир? – сдавленным шепотом осведомился он.

От острого взгляда Маккоя не укрылись ни легкая краска в лице их начальника, ни вздох, исторгнутый его утробой. Маккой понимающе покивал головой: пожалуй, лишь он один знал, что прославленный звездолетчик Джим Кирк с самого детства был увлечен не космическими безднами, а соленым морским ветром, скрипом снастей и хлопаньем парусов. Не раз за годы их дружбы Кирк признавался ему в этом...