Учитывая то, что конец ноября – начало декабря, а именно в это время года происходило дело, не самый лучший для плавания в этих широтах сезон, можно с уверенностью говорить о том, что шлюпка с пассажирами погибла.

– Печально, – нарушил тишину Ухура. Кирк взглянул на своего офицера связи.

– Да, это действительно печально, капитан Ухура. Но в те времена каждый, кто выходил в открытое море, знал, что идет на заведомый риск, и шел на него без оглядки. Какова бы ни была у моряков цель, все они уходили в море без страха и упрека. Они были героями... А ведь мы, – тут Кирк хитро улыбнулся, – чем мы хуже отважных мореходов прошлого?.. Пусть мы, то есть Звездный флот, и не бороздим океаны на утлых деревянных суденышках, наша работа не менее опасна, чем у них!

– Зравствуйте-пожалуйста – воскликнула Экспансивная Холли, подскочив на своем месте. – Ежели б я знала, что ваши корабли сродни дровяным развалюхам, то никогда не стала космонавтом!

– Я тоже, мичман, – серьезно поддержал ее Маккой под одобрительный смех присутствующих.

– Послушайте, мистер Скотт, – продолжал Маккой, обращаясь уже к инженеру, – как врач, я могу с уверенностью сказать, что существует простое объяснение тому, что произошло на "Марии-Селесте", учитывая характер ее груза. Ручаюсь, то же случилось и со "Стефани-Эмилией".

– Доктор! – вскрикнул главный инженер, возмущенно насупив седые брови. – Что за намек?! Такие прозаические вещи может говорить только человек, начисто лишенный воображения! На небесах и на земле есть множество того, о чем мы не имеем ни малейшего представления. Масса ужасных тайн и кошмарных загадок ждет своего часа... И ваш алкоголь здесь ни при чем! Пускай каждый найдет свое решение загадки капитана Беппе, но в Шотландии любой мальчишка знает, что на покинутых командой кораблях обязательно имеется парочка ха-аро-шеньких призраков!.. Бродят по палубам, мрачные и безмолвные, – продолжал Скотт зловеще, – дабы собрать кровавую жатву, и никто не сможет помешать им в этом дьявольском деле!.. Бойтесь их, а также скептиков, в них не верящих, а заодно не говорите, – продолжал другим тоном Скотт, – что я способен молоть ерунду просто от нечего делать. На лице Маккоя появилось покаянное выражение.