- Хорошо, я скажу, все скажу! - бормотал он пытаясь стереть со стены зеленое пятно. - Но пообещай, что ты немедленно улетишь отсюда...

- Такие значит дела с вашей зеленью? - грозно спросил я.

Сломленный и потухший он опустился в кресло. Его зеленая оболочка словно потеряла блеск, он посерел, сгорбился и долго молчал.

- Зеленых нет... - наконец выдавил он. - Ты должен понимать это и без моих объяснений... Мы взялись за эти исследования из лучших побуждений, но ничего не получалось... Нам давали дотации, иследования поглотили множество денег, надо было заботиться об увеличении фондов, а результатов все не было...

Эта идея возникла у моего ассистента. Он сделал все сам, начал с бледнозеленой краски, потом становился все зеленее, пока мы не поверили, что это результат действия нашего препарата. Тогда он объяснил нам в чем дело. Я хотел его выгнать, честное слово! Но остальным эта идея очень понравилась. Все мы верили, что рано или поздно нам удасться достичь цели и получить хлороген. Без этой уверенности мы не приступали бы к исследованиям. Еще двое сделали то же самое, и в Академию отправился рапорт о первых успехах. Были демонстрации, статьи... Сразу же пришли деньги. В коллективе нас было семеро,все мы в конце концов покрасились... Конечно работать над хлорогеном мы не перестали. Власти требовали новых результатов, использовать препарата среди широких масс. Находясь в безвыходном положении мы предложили наш недействующий препарат большой группе Келориан. Одновременно все получили награды и премии, а один из известных социологов опубликовал работу, в которой доказал, что зеленые по своей природе более достойны общественного доверия из-за отсутствия некоторых потребностей, вынуждающих обычного гражданина накапливать материальные блага...

И, представьте себе, через некоторое время часть тех, кому мы дали наш препарат, начала зеленеть! Никто из нас не учил их, что надо делать! Они додумались сами!