Виолончелистка сфальшивила в очередной раз, Марго покачала головой и уже пожалела, что не позволила себе заснуть. Но внезапно к бетховенской сонате присоединился незапланированный звук разбитого стекла. Из окна, выходящего на сцену, брызнул салют осколков. Вызвавший это явление маленький желтый шарик стукнул виолончелистку в висок. Она смешно повалилась с табурета на спину, зажав в пальцах смычок. Виолончель, скользнув по краю табурета, с грохотом и визгом упала на сцену.

Осиротевшее пианино проскочило несколько тактов, но затем музыки не стало.

От наступившей тишины кто-то в зале проснулся и очень некстати захлопал. А потом все вокруг вскочили с мест, завопили и забегали.

Марго тоже вскочила, но не бросилась к выходу, где люди сбились в орущую пробку, а взобралась на сцену и осторожно глянула в разбитое окно. На крыше дома напротив сидела кошка.

Марго обернулась туда, где лежали виолончель и виолончелистка. Над жертвой хлопотали люди, один из них держал виолончелистку за руку, пытаясь нащупать пульс. Пианист стоял, отвернувшись к стене, и курил. Марго увидела в углу сцены желтое яблоко, откатившееся после удара и затаившееся у плинтуса. «Вот так, — изрек вдруг пианист, глядя перед собой и пуская дым в стену, — яблоком в висок, кто бы мог подумать…»

Марго снова посмотрела в окно, словно ожидала увидеть там призрак Бетховена, мстительно парящий в воздухе.

— Убийство яблоком, — произнесли рядом с ней, — вот это да!

Молодой человек, который минуту назад искал пульс у виолончелистки, теперь смотрел в окно, как и Марго.

— Она умерла? — спросила Марго.

— Да, — ответил молодой человек, не поворачиваясь к ней.

— Мгновенно? — уточнила Марго, вытаскивая блокнот и ручку.

— Мгновенно, — согласился молодой человек, но тут он заметил блокнот и пристально взглянул на Марго. — Журналистка? — полуутвердительно произнес он.