- Извини, кажется, Аленка не может дозвониться. Я слышу, как

ко мне кто-то прорывается.

- Передавай ей от меня привет. Счастливо, Вися, я позвоню тебе

теперь уже из Москвы! - И он отключился.

Виктор Сергеевич едва успел положить трубку, как раздалась новая трель.

- Привет, пап! - услышал он родной Аленин голос.

- Как у тебя дела, котенок, как ты долетела? - спросил

он, зная, что дочь плохо переносит длительные перелеты.

- Все о'кей, па, долетела отлично. Джонни встретил меня, и сейчас

мы едем к матери. Я решила позвонить прямо сейчас, чтобы ты не волновался.

- Алена, почему ты называешь его Джонни, это не совсем прилично.

Виктора Сергеевича коробило то, что дочь обращается с отчимом, как

с ровесником.

- Да будет тебе, папа, лучше догадайся, что я сейчас делаю?

Не дожидаясь ответа, она радостно сообщила: - Па, я веду машину,

Джонни дал мне свой "Мустанг". Это так классно! Жалко, что ты меня не видишь сейчас! Здорово!

- Верю, - стараясь, чтобы его голос не звучал встревоженно, сказал Виктор Сергеевич, - только ты или веди машину, или разговаривай по телефону, ладно?

- Ладно, хоть это и разрушает мой романтический образ,

охотно согласилась Алена. - Ой, сейчас будет мост, я тебе

потом перезвоню, хорошо, па? Не скучай, я уже скоро приеду.

- Постараюсь не скучать.

- Пап, клади ты первый трубку, - попросила она.

Слушая пронзительные гудки, Виктор Сергеевич посмотрел на большую фотографию дочери, висящую над столом, и тихо произнес:

- Девочка моя, я очень люблю тебя!

* * *

Алене было 12 лет, когда Лиза оставила его. Виктор Сергеевич не позволил ей забрать с собой дочку, и все заботы о ее воспитании легли на него. Сначала он пытался брать Алену с собой в экспедиции, но жизнь геолога, несмотря на внешний романтизм, мало подходила для девочки-подростка, которой нужно было ходить в школу.