Он вытянулся шагах в десяти перед ней, вот только до настоящего порядка оружие после драки так и не довел — ножны меча висели на животе, может быть защищая от низовых секущих ударов, боевого кинжала вовсе не было, видимо, капитан где-то обронил его или не сумел быстро выдернуть из тела противника, а шлем, довольно сложный, с гребнем и парой перьев незнакомых Саре местных, южных птиц, сбился набок. На левой стороне шлема виднелась глубокая вмятина, значит, Удоду досталось. «Надо же, — подумала архимагичка, — а ведь мои мечники тренируются не меньше, чем легионеры басилевса, а может, и побольше, потому что куда как часто вынуждены вступать в бой с настоящим и умелым врагом…» Впрочем, называть этих вот островитян умелыми бойцами все же не хотелось.

— Мем-сахиб, — Удод склонился, прижимая левую руку, всю в крови, к панцирю слева, — эти краснокожие выродки оказались крепче, чем ожидалось.

— Чем ты ожидал, — проговорила Сара, не замедляя шага. Таби-Скум рявкнула на Удода, тот стоял, по ее мнению, слишком близко. Капитан работорговцев отскочил. — Они все равно не выдержат, — добавила Сара.

Удод поправил шлем, не очень ловко, рука у него действительно была серьезно поранена, может, не только чужая-то кровь на ней запеклась. Он пошел за Сарой, с другой стороны от мантикоры, привычно докладывая:

— Тут делов-то на пару часов и осталось, мем-сахиб… Если ты не против, я бы приказал зажечь дома, чтобы корабль уже подходил… Для погрузки тех, которые останутся живы.

Сара оглядела своего капитана, словно бы с сожалением, произнесла:

— А дышишь трудно… Ты стареешь, Удод.

— Оттого, моя госпожа, что они уж очень ловкие, нам в доспехах несподручно с ними.

— А без доспехов тебя сегодня, как я вижу, уже разделали бы, как быка на бойне.

— Это был их вождь, мем-сахиб, лихо прыгал, и меч у него медный. Не очень большой, вроде нашего гладиуса, но он умело с ним обращался… Я его раза три проткнул, пока он перестал шевелиться.