— Вас не затруднит пойти ко мне? Я живу недалеко отсюда… Улица Коленкур, что на Монмартре… На такси мы доберемся туда очень быстро…

И Мегрэ, все такой же хмурый, поскольку ситуация казалась ему нелепой, бросил на столик монету. Покидая террасу, он заметил, что молодой человек в бежевом плаще в свою очередь подозвал официанта.

Это был № 67-а, расположившийся рядом с площадью Константин-Пекёр, между булочной и лавкой угольщика. Дом, похожий на большинство домов Монмартра, с привратницкой около парадной двери, с изношенным красноватым ковром на лестнице, со стенами из желтоватого искусственного мрамора и двумя дверьми с медными ручками на каждом этаже.

— Мне неудобно заставлять вас карабкаться так высоко… Это на самом верху, на пятом этаже, и у нас нет лифта…

Встав на половик, она достала из сумочки ключ, и сразу же все преобразилось как по волшебству. Весна Больших бульваров выглядела бледной и безвкусной по сравнению с той весной, что представала взору из этого жилища, взобравшемуся поверх крыш Парижа.

Сверху улица Коленкур, по которой разъезжали автобусы и грузовики, походила на темную реку, и возникало чувство жалости к тем, кто пребывал так далеко от воздуха и солнца.

Наружная застекленная дверь выходила на длинный железный балкон. Вдоль всего балкона герани словно истекали на свету кровью, а в клетке, где еще осталось с утра немного звездчатки, прыгала канарейка.

— Раздевайтесь, господин комиссар… Вы позволите мне немного привести себя в порядок?.. Я собиралась на скорую руку, мучаясь вопросом, придете ли вы…

Все двери были открыты, и поэтому можно было рассмотреть всю квартиру. Она состояла из трех комнат, весьма мило обставленных и старательно убранных, с обилием светлых тканей, что еще больше ее оживляло.

Мадемуазель Берта сняла жакет от костюма и осталась в обтягивающей грудь желтой кофточке в мелкий цветочек.