Прослушивание заграничного радио мало что проясняло. Берлин продолжал молчать, что, несомненно, радовало, вероятно, его все же хорошо зацепило. Лондон сообщал о мощном взрыве, практически уничтожившем центр германской столицы. И о таких же мощных взрывах зафиксированных в Нюрнберге и Мюнхене. Так же сообщалось, что по всей вероятности похожие взрывы произошли и в ряде других городов Рейха. Еще говорилось о сражениях в воздухе, налетах германской авиации на кавказские нефтепромыслы, а советской на нефтепромыслы в Румынии и Ираке. В завершение сказали о концентрации германо-итальянского флота в Проливах. О ситуации на сухопутных фронтах не было сказано ничего определенного.

Переводивший англичан инженер Прутов не преминул прокомментировать.

– Похоже, что атомных бомб мы сбросили только три: на Берлин, Мюнхен и Нюрнберг. Цели вполне логичные. С Берлином все ясно – в отместку за Москву. Нюрнберг и Мюнхен – крупные промышленные центры и одновременно признанные цитадели нацизма. В политическом плане вполне к месту. По прочим городам, следует понимать, показательно отработали боеприпасами объемного взрыва. Для пущего страху. Грибовидное облако при этом очень похожее.

– Сомнительно, – не согласился Сергей. – Да кто там, в Германии до сих пор слышал о "грибовидном облаке"? Это у вас там о нем даже детям известно, а на немцев это особого впечатления не произведет.

– Ну, кое-кто видимо слышал. А уж Гитлер так наверняка. Пока разберутся где и, что там на самом деле взорвалось, он, глядишь, успеет язву на нервной почве заработать. Мелочь, а приятно. И чем черт не шутит, может, и отдаст приказ отработать назад. Мол, недоразумение произошло. Мол, давайте жить дружно.

– Ха! Это после ядерного удара по Москве? Не думаю!

– Не нравится мне эта информация о фашистских эскадрах в Проливах, – включился в разговор присутствующий тут же майор Иванов. – Как бы у нас крупные неприятности на Черном море не возникли. Наш черноморский флот с ними не справится. Силенок не хватит. Береговых батарей недостаточно, да и не везде они есть.