Правда шампанское пили не все, хотя Николай Иванович лично позаботился о его наличии в необходимых количествах. Благо, что дешевая промышленная технология производства данного напитка была освоена СССР еще в тридцатые годы. Но не в коня пришелся корм. Примеру Николая Ивановича последовали только современники и аборигенный женский контингент из обслуги. Местные же мужики ехидно проехались насчет "женского напитка", "газировки" и "кислятины", предпочтя более традиционные и более спиртосодержащие жидкости.

Насчет "кислятины" наличествовал явный поклеп. Шампанское горьковского завода было полусладким.

Зато салат "Оливье" понравился практически всем. Так что труды оказались не напрасными.

Много пить на современных корпоративных вечеринках принято не было, но веселья хватало и без того. Впрочем, весельем этим Николай Иванович быстро утомился. Все же годы сказывались. Отошел в сторонку, устроился на стуле у окна, и малость загрустил.

Светя золотыми погонами, подошел Горелов. Новая парадная форма подполковника МГБ смотрелась на нем неплохо. Присел рядом.

– Что же вы, Николай Иванович, от коллектива отрываетесь? Нездоровится?

– Да нет, вроде здоров. Просто устал, печаль навалилась. И вообще… тревожно что-то на душе.

– А что именно тревожит?

– Ну, не знаю. Четвертый год пошел, как я у вас тут. А еще ничего не решено…

– Что именно не решено? Вы о войне?

– И о ней тоже, – пожал плечами Николай Иванович. – Как-то зыбко все, неопределенно. Что-то должно произойти…

– А что именно? – поинтересовался Горелов. – Наше положение гораздо лучше, чем в сорок первом году. Текущая реорганизация армии практически завершена, в войска постоянно поступает масса новой техники. В том числе и нашими трудами. В экономике тоже немалые успехи. Да и во внутренних делах полный порядок. Товарищ Сталин позаботился. Кто сейчас рискнет на нас напасть?