Бывает, перепил мужик. Случилась алкогольная интоксикация – отравился. У самого Виталика такое было еще в лихие девяностые, когда ему такое адское пойло подсунули, что сердце чуть не остановилось. Но сейчас такого в магазинах не встретишь… а каков перегар? А нет перегара. Рот закрыт, в нос ничего не входит и не выходит. Хоть левым ухом слушай, хоть правым. И артерия на шее, как шланг обезвоженный. Шея и голова прохладней нормы – там кровь активно проходит, теплоотдача большая. Только нет ее сейчас – теплоотдачи. Вообще нет. Нет теперь Александра Александровича.

Виталика будто окатило водой. Вокруг него лежали десятки людей, знакомых и не знакомых. Еще совсем недавно он видел их разговаривающими, куда то спешащими по своим делам. Теперь их обходят стороной, считая то ли спящими, то ли упавшими в обморок. Неужели никто не догадывается?

Рядом незнакомый мужик в подштанниках скрутился в неестественной позе, обхватив коленки. Кадровичка Ангелина Петровна распласталась по земле в нижнем белье, широко раскинув руки и открыв рот. Лицо ее смотрело точно в небо. Никакого дыхания видно не было. Метрах в пяти женщина уткнулась лицом в землю, дальше лежал незнакомый рабочий в спецовке, дальше еще рабочий. И еще и еще…

Живые люди вокруг ходили по урочищу, разглядывали все вокруг, обсуждали что то очень важное и насущное. Кто-то примерял на себя подвернувшееся растение. Все вокруг стало казаться нереальным. «Может похмелиться и все пройдет? Или это сон?».

Кричать, поднимать панику? Нет. Голова раскалывалась, Виталику хотелось пить, а лучше прилечь отдохнуть. В рюкзаке воды нет, можно даже не смотреть. Он никогда не брал с собой в поход из дома воду – зачем? Минералку на дорогу и на первое время можно взять на вокзале, а по маршруту или на стоянке всегда можно найти чистый источник. С собой берутся пустые пластиковые бутылки, что бы наполнять их водой в горах.