– И с одной рукой можно хорошо управиться, люди, сами знаете, работать не привыкли.

Поп из церкви Сан-Мигель де Бусиньос огромен как бык, а задом трубит что твой лев. Он говорит:

– Долорес, мы такие, как нам Бог повелел быть, и незачем всякая фальшь, сюсюканье и ужимки, это больше идет актерам и нюням.

– Да, сеньор, им это больше идет.

Поп из Сан-Мигель де Бусиньос любит поесть и поспать основательно.

Поп из церкви Сан-Мигель де Бусиньос любит и другое, но об этом незачем болтать. Плоть слаба, и кто без греха, пусть первый бросит камень.

– Что у нас в стране есть, так это болтуны, которые не знают стыда.

– Да, сеньор, и богохульствуют, и делают глупости, и лжесвидетельствуют.

Говорят, у дона Мерехильдо, попа из Сан-Мигель де Бусиньос, пятнадцать незаконных сыновей.

– А кто виноват, если бабы не дают ему проходу? Самки идут, как собачонки, за попом из Сан-Мигель де Бусиньос; перечисляют друг другу его достоинства и не дают ему покоя ни на солнце, ни в тени.

– Извините, дон Мерехильдо, зачем вы их терпите?

– А почему не терпеть их? Бедняжки, они хотят только утешения.

Верхний этаж дома Поликарпо из Баганейры, дрессировщика зверей, обрушился, когда умер его отец и все общество собралось наверху. Боже, как мы уцелели! Никто не погиб, но много было разбитых костей и голов, и немало душ ушло в пятки. Известно, что не выдержали балки, так как пол раскололся надвое, и все оказались в конюшне на соломе. Покойника пришлось укладывать заново.

– На улице его нельзя оставить, вымокнет. Не видишь, уже намок? Прислони его к стене.

В суматохе у Поликарпо сбежали три ученые куницы, которые слушались, как дети, и плясали под барабан.

– Это были зверьки первый сорт, – сокрушался он, – таких никогда уже не встречу.