– Не уходи, Розиклер, побудь еще немного.

– Разве сегодня не придет твой кузен Раймундо?

– А тебе что? Раймундо вполне может и с обеими.

– Да, наверняка… И не впервые ему с нами справляться!

– Молчи, Розиклер, не будь шлюхой.

– Я говорю, что хочу, Монча. И потом, не люблю, когда зовут меня шлюхой вот так, хладнокровно.

– Извини.

Розиклер поужинала с сеньоритой Рамоной и осталась до поздней ночи.

– Ты сейчас уйдешь, так поздно?

– Да, нынче я наставлю тебе рога с Робином.

– Но, женщина, тебе не совестно?

– Нет.

Отца Розиклер во время гражданской войны послали в Оренсе, его убил адвокат дон Хесус Мансанедо, прославившийся убийствами, но все дело в том, что никому бы не пришло в голову назвать свою дочь Розиклер, кто играет с огнем, сгорит; девочкам нужно давать имена девственниц или святых, а не мирские, сомнительного вкуса: Розиклер, Утро, Аврора (ладно, Аврора еще сойдет), Атмосфера, Венера – вот глупости! Отец Розиклер был кассиром в банке и поплатился, бедняга, жизнью за свою глупость.

Край горы стерся, когда мавр предательски убил Ласаро Кодесаля, с того злосчастного дня никто его не видит, по мне, ту гору все равно что унесли за сотни миль, пожалуй, за развилку Канда и Падорнело, на дороге в Санабрию. Тот муж, что загородил дорогу Ласаро Кодесалю у Креста Чоско, не мерил расстояния – Боже, ну и трепку получил за свою глупость! Рогачам нужно быть осторожными, скромными, богобоязненными, нелегко носить с достоинством рога.

– Я иду своим ходом своей дорогой, отойди в сторону, не ищи драки.

Но тот не отошел и, ясное дело, вернулся домой побитый, связанный и опозоренный, хуже мартышки. Мончо Прегисас был с Ласаро Кодесалем на марокканской войне, но вернулся живой, хромой, с деревяшкой, но живой.