– Не шали с обезьянкой, тебе это нравится, но к добру не приведет, а у зверька чахотка.

– Бедный Иеремия.

Пианино сеньориты Рамоны фирмы «Крамер, Беаль и K°» украшено двумя серебряными подсвечниками. Раньше жилось лучше, чем теперь.

– Допустим, но люди умирали более молодыми.

– Сомневаюсь.

Робин Лебосан обычно приносит Розиклер шоколадки.

– Ешь, чтобы грудь не размякла, тугую грудь сохранить всего труднее.

– Молчи, свинтус!

Робин Лебосан приносит нашей кузине сеньорите Рамоне книги стихов. Росалия, когда написала «На берегу Сара», жила в Ля-Матансе, у западного вокзала, вблизи другой реки, Ульи. «На берегу Сара» написано по-испански, а «Новые стихи» по-галисийски. Обе книги прекрасны и вдохновенны. «На берегу Сара» опубликована почти перед смертью – Росалия недолго протянула, пятидесяти не было. Робин Лебосан предполагает, что Росалия родилась не в Сантьяго, как пишут в книгах, а в Падроне, откуда новорожденную привезли, чтобы облегчить горе матери, соблазненной священником; знали бы, что девочка со временем станет величайшим поэтом страны, может быть, не таскали бы такую крошку и в таких условиях – она могла и не выжить.

– Вот идиоты были!

– Ладно, милая, – другое время!

Робин Лебосан полагает, что у Росалии была любовь с Беккером,

– Пожалуй, у тебя от него склонность к книгам.

– Может быть.

«Морской ветер» дона Рамона Кабанильяса очень хорош; автор родом из Камбадоса, на реке Apoca, жив и здоров; хотя двадцатый век еще не дошел до середины, я рад, потому что поэтов становится все меньше, теперь только футболисты и солдаты. Розиклер тоже любит стихи, хотя и не так. Раймундо, бреясь, напевает «Святое сердце».

– Другой песни не знаешь?

– А что?

– Ничего.

В таверне Рауко хорошо жарят требуху, лучше, чем осьминогов. Раймундо и наша кузина Рамона всю ночь не спят, связанные теснее, чем тогда, когда поехали на пасху в Лиссабон; Раймундо, навещая нашу кузину, всегда приносит белую камелию.