Хорошо помню одного, самого младшего, Фортуна-то Рамона Рея, ваш родич, святой Фернандес, посадил его под замок в Сантьяго, дав столько песет, сколько дней в году, одной служанке, чтобы воспитала. Этого Фортунато, когда Господь призвал на небо его отца, некий сеньор Педро с гор Пеарес привез к нам в Оренсе, в деревню, не помню названия, Моура или Лоурада. Малыш выехал из Сантьяго под именем Фортунато Рамон Рей, но вырос как Рамон Иглесиас, поэтому потерял наследство в миллион реалов, оставленное отцом, святым Фернандесом, которое должен был получить при совершеннолетии; в этом отношении родичи ваши всегда были очень неосмотрительны, конечно, кто больше, кто меньше.

Мой дядя Клето чистоплюй, очень осторожен, целый день трет руки спиртом, и кожа на них слезла до мяса.

– Разве трудно соблюдать элементарные нормы? Дядя Клето всегда ходит в перчатках, даже играет на барабане в перчатках, посыпает внутри ксероформом, чтобы не прилипали к окровавленным пальцам.

– Живем среди миазмов и должны защититься от инфекций, угрожающих нам: холеры, проказы, гангрены, столбняка, сапа, – стоит ли продолжать?

Дядя Клето облегчает желудок на воздухе, лицом к ветру (чтобы сплюнуть, должен обернуться), и подтирается самыми нежными листочками только что срезанного латука.

– Сколько предосторожностей ни принимай, все будет мало.

Тети Хесуса и Эмилия читают весь день молитвенник, все 15 разделов, под конец засыпают от скуки. Теткам Хесусе и Эмилии скучно до смерти, они к тому же словно заморожены, их отвлекает немного только одно – мысли о зле, причиненном им дядей Клето, в конце концов, горе ему, он себя обречет!

У теток Хесусы и Эмилии голоски тоненькие, как у пономаря, кажется, вот-вот начнут проповедовать.

– Многое расскажет Господу наш бедный братец в день Суда!

– Следует быть готовым к смерти, Камило (это говорится мне), ты не исповедуешься. Вспомни Флету, что умер внезапно и без покаяния!