Дэвид внедрил в карту тварь, называемую Скартарис, – она впитывала в себя жизненную энергию Игроземья, чтобы снова низвести его до положения обычной развлекательной ролевой игры – безопасной игры, с обычной раскрашенной картой, с вымышленными персонажами.

Но сила Игроземья росла и играла Мелани, как марионеткой. Девушка постоянно изменяла и обходила правила, сбивая Дэвида с толку. Тайно она вложила часть реального мира в одного из своих персонажей, голема, прозванного Наемником, так же как, вероятно, и в другого, более древнего персонажа, Незнакомца-Которого-Не-Ждали, который помешал первой попытке Дэвида уничтожить Игроземье.

Это было еще до того, как Дэвид убедился в серьезности своей миссии. Но теперь, когда он разобрался с тем, что происходит, предстоит применить схожую тактику.

Дэвид расчистил пол гостиной, освобождая место, где они будут играть сегодня вечером. Сегодня настала его очередь хозяйничать. Пламя в камине трещало. Ковер серовато-землистого цвета, казалось, впитывал в себя тепло. Оконные стекла задребезжали под порывами ветра.

Игроземье ожидало. Оно снова было готово играть и манипулировать ими. И раз оно уже стало реальным само по себе, то, без сомнения, придет и в реальный мир. Оно сделает с ними то же, что они делали со своими воображаемыми персонажами.

Но он не позволит, чтобы это произошло.

Дэвид решил, что разумнее всего будет просто не участвовать. Без него остальные тоже не смогут играть, и Игроземье не сможет существовать. Их было четверо. Сила воображения четырех личностей, которые собирались вместе, для того чтобы играть, – вот что делало Игроземье живым. Если он выйдет из Игры, она неминуемо должна будет прекратиться.

Дэвид нахмурился и провел рукой по волосам, чувствуя, что его пальцы влажны от пота. Чем холоднее становилось на улице, тем больше он покрывался испариной.