-- Султан при смерти. -- как о чем-то малозначительном, сообщил Виризг сэру Ричарду. -- Сегодня в Диване уже началось открытое прощупывание взаимных позиций.

   -- Значит, выезжаем этой ночью. -- все так же флегматично отозвался посол. -- Придется поторопить всех и самому поспешать.

   -- Сэр Ричард, я не понимаю. -- резидент смотрел на старого пройдоху с интересом. -- Нам подворачивается удобный момент. Если правильно оценить ситуацию, мы можем оказаться среди тех, кто привел к власти нового султана. Не мне вам объяснять, какие это перспективы открывает.

   -- А если рассчитать неправильно, -- благородный Блюм в упор поглядел на своего собеседника, хотя голос его оставался все столь же тихим и монотонным, и все так же никакие эмоции не наблюдались ни на лице, ни в голосе старого дипломата, -- то мы можем оказаться среди тех, кто пытался противостоять новому султану. И не мне вам объяснять, какими последствиями это чревато. Кроме того, даже обладая широкой сетью агентов, что исключительно ваша заслуга, сэр Валентайн, я дважды отмечал это в своих отчетах за последний месяц, мы мало что можем сделать. Негоцианты наши будут отсиживаться за стенами Холодного квартала и ждать у моря погоды, а государь выделяет нам на подкуп и материальную помощь сочувствующих нашему делу настолько смешные суммы, что о каком-то серьезном влиянии на обстановку мы и мечтать не можем.

   -- Ба, барон! -- усмехнулся благородный Виризг. -- Да неужто вы б лично не вложились в такое заманчивое предприятие?

   Посол отвлекся от бумаг и несколько минут задумчиво глядел на своего собеседника, положив подбородок на сложенные в замок ладони.

   -- Сэр Валентайн, вы хотите остаться и попытать счастья? -- спросил он наконец, и в холодных серых глазах старика мелькнуло нечто, похожее на уважение к собеседнику. -- На свой страх и риск?

   -- Была такая мысль, господин посол.