— Прошу вас, ваше высочество, остановитесь! — взмолился Вансен. — Не знаю, куда вы направляетесь, но одно могу сказать точно — мы погибнем, если продолжим путь. Давайте найдем укрытие, отдохнем и переждем, пока кончится гроза.

К удивлению Вансена, Баррик внезапно натянул поводья и остановился, дожидаясь своего спутника. Юноша не возражал, когда Вансен подъехал и почти силой снял его с седла. Баррик молча опустился на камень, словно ребенок, привыкший слушаться старших. Он равнодушно наблюдал, как капитан королевских гвардейцев, поминутно чертыхаясь, пытается соорудить навес из мокрых веток. Казалось, душа принца витает где-то далеко или, точнее, спряталась глубоко внутри тела как больной человек в углу огромного дома. Даже когда Вансен нечаянно оцарапал щеку принца сосновой лапой, тот и бровью не повел. В ответ на все извинения капитана Баррик лишь моргнул.

За долгие годы службы в замке Вансен привык считать, что представители королевской семьи и высшей знати живут в ином мире, не имеющем ничего общего с миром людей вроде него самого. Но никогда еще это предположение не казалось ему таким верным, как сейчас.

«Если бы знать, в какие дали устремлен сейчас этот отрешенный взгляд».

Маленький костерок, который Вансен развел под выступом скалы, шипел и дымился под струями дождя. Где-то вдалеке слышались завывания зверя — Вансен молился о том, чтобы это был всего лишь зверь. Вой звучал так пронзительно, что по спине у капитана гвардейцев пробегал холодок.

«Храните нас, боги Тригона, — беззвучно прошептал он. — Неужели мне придется отдать свою жизнь ради спасения этого парня, который, судя по всему, даже не замечает моего присутствия?»

В глубине души Вансен прекрасно сознавал, что рискует жизнью вовсе не рати Баррика. Сестра принца — вот кто владел всеми его помыслами. Если Бриони потеряет брата-близнеца, она будет безутешна и эта мысль разрывала сердце Вансена. Ведь он поклялся принцессе, что позаботится о Баррике, как о собственном сыне. Воистину безрассудная клятва.