Майлз мысленно сравнил массы палатки и ската. Видеозапись типичного ва-ва, которую Ан ему продемонстрировал, все еще живо стояла у него перед глазами. Передвижная уборная, пролетавшая мимо по воздуху со скоростью сто километров в час, произвела особенно неизгладимое впечатление. Ан не смог сказать, был ли кто-нибудь внутри, когда делалась запись. Майлз принял дополнительные меры предосторожности, прицепив палатку к скату короткой цепью. Удовлетворенный, он забрался внутрь.

Оборудование было первоклассным. Майлз подвесил лампу обогревателя к потолку, включил и теперь купался в ее излучении, сидя скрестив ноги. Рационы были лучшего качества. Дернув за кольцо, он согрел упаковку тушенки с овощами и рисом и смешал приемлемого качества фруктовый сок из прилагавшегося порошка. Поев и убрав остатки, он устроился на мягком коврике, сунул книжный диск в проигрыватель и приготовился провести короткую ночь за чтением.

Последние несколько недель он был довольно напряжен. Вернее, последние несколько лет. Книжный диск - бетанский роман нравов, который графиня рекомендовала ему, - ничего не имел общего с Барраяром, военными маневрами, мутациями, политикой или погодой. Он даже не заметил, что задремал.

Майлз проснулся внезапно, моргая в густой темноте, позолоченной только слабым медно-красным светом от лампы обогревателя. Он чувствовал, что спал долго, однако прозрачные окошки палатки были черными как смоль. Непонятная паника схватила его за горло. Черт возьми, неважно, проспал он или нет, он не опоздает здесь на экзамен или куда еще. Он бросил взгляд на светящееся табло наручных часов.

Должен быть уже самый разгар дня.

Гибкие стены палатки прогнулись внутрь. От прежнего объема осталось меньше трети, и пол сморщился. Майлз ткнул пальцем в тонкий холодный пластик. Он медленно подался, как мягкое масло, и остался в таком вдавленном виде. Что еще за черт...?