- Какого черта он там делал? - врач почесал свою веснушчатую лысину.

Майлз развел руками:

- Странный способ покончить с собой. Топиться, вообще, способ медленный и ненадежный.

Врач поднял брови, соглашаясь. Майлзу и врачу пришлось присоединиться к Олни, Паттасу и санитару, тянувшим веревку, прежде чем застывшее, зажатое в трубе тело начало высвобождаться.

- Крепко застрял, - заметил санитар, пыхтя. Наконец тело выскочило вместе с хлынувшим потоком грязной воды. Паттас и Олни уставились на труп издалека, а Майлз буквально приклеился к плечу врача. Тело, одетое в насквозь промокшую черную рабочую форму, было синим и как будто восковым. Нашивки на воротнике и содержимое карманов позволяли идентифицировать его как рядового из службы снабжения. На теле не было заметных повреждений, за исключением синяков на плечах и поцарапанных ладоней.

Врач наговаривал на диктофон короткие, отрицательные фразы предварительные результаты осмотра. Сломанных костей нет, волдырей от нейробластера нет. Предварительное заключение - смерть через утопление или переохлаждение, или и то и другое, в пределах последних двенадцати часов. Он отключил диктофон и добавил поверх плеча:

- Смогу сказать точно, когда мы разложим его у себя в лазарете.

- Подобные вещи здесь часто случаются? - тихо спросил Майлз.

Врач бросил на него хмурый взгляд.

- Я упаковываю несколько идиотов каждый год. А чего ждать, когда пять тысяч ребятишек в возрасте от восемнадцати до двадцати собирают вместе на острове и предлагают им поиграть в войну? Допускаю, этот парень, кажется, открыл абсолютно новый способ себя укокошить. Полагаю, все способы увидеть просто невозможно.

- Так вы думаете, он это сам с собой сделал?

И правда, было бы по-настоящему нелегко убить человека и потом засунуть его туда. Врач прошелся к трубе, присел и заглянул в нее.

- Похоже на то. Не взгляните ли еще разок туда, а, мичман? На всякий случай.