Майлз посчитал, что сказанное, несмотря на отнюдь не поощряющий тон, можно расценить как приглашение, и скользнул внутрь.

- Я хотел спросить, что вам удалось узнать о том парне, которого мы сегодня утром вытащили из трубы.

Врач пожал плечами.

- Не так уж много там было узнавать. Идентификация личности проведена. Причина смерти установлена: он захлебнулся. Все физические и метаболические свидетельства - стресс, переохлаждение, гематомы - соответствуют предположению, что он застрял там примерно за полчаса до наступления смерти. Официальное заключение: смерть в результате несчастного случая.

- Да, но почему?

- Почему? - врач поднял брови. - Это он себя укокошил, его и следует спрашивать, м-м?

- А вы не хотите это выяснить?

- С какой целью?

- Ну... наверное, чтобы знать. Чтобы быть уверенным, что вы не ошиблись.

Врач холодно взглянул на него.

- Я не ставлю под сомнения ваше медицинское заключение, сэр, - быстро добавил Майлз. - Но это было так чертовски странно. Вам разве не любопытно?

- Больше нет, - ответил врач. - Мне достаточно того, что это не было самоубийство или злой умысел, так что независимо от деталей в конце концов все сведется к смерти от собственной глупости, не так ли?

Майлз подумал, не такой ли была бы последняя эпитафия врача относительно его, Майлза, гибели, если бы он затонул вместе со скатом.

- Полагаю, да, сэр.

Позже, стоя за дверью лазарета на влажном ветру, Майлз пребывал в сомнениях. Труп, в конце концов, не был личной собственностью Майлза. Это не тот случай, когда кто нашел - того и вещь. Он передал ситуацию в руки соответствующих органов. Сейчас это дело уже не было в его компетенции. И все же...

Оставалось еще несколько часов светлого времени суток. Все равно Майлзу плохо спалось в эти почти бесконечные дни. Он вернулся в свою комнату, надел тренировочный костюм и кроссовки и отправился на пробежку.