Спустя еще несколько секунд вокруг его непроницаемого черного корпуса появился светящийся диск нежно-сиреневого цвета. Свечение диска постепенно набирало силу, в нем можно было различить спиралевидные завихрения, диск стал вращаться вокруг звездолета. Раскалившичь до нестерпимо-белого света, диск стал стремительно расширяться, словно взрыв вакуумной бомбы. Полыхнула ослепительная вспышка, во все стороны полетели белые раскаленные сгустки то ли света, то ли плазмы, будто бы "Стерх" пытался набросить на вселенную огненный невод. Гипотетический сторонний наблюдатель еще мог различить корпус корабля – по-прежнему абсолютно черный внутри бушующего звездным пламенем кокона, но вот он дрогнул, словно в мареве, раз, другой, сделался нерезким и… исчез, оставив за собой вместо межзвездной пыли чудовищную сумятицу фотонов и хаотически мечущихся атомов с ободранной ядерной оболочкой.

* * *

– Илья Курсов, – взгляд капитана Нечетного скользил по серым строчкам на белых пластиковых листах досье. – Специалист по расширенным знаковым системам и информационным образованиям. Девять лет в Космосоставе. Тридцать три года, холост… Спецгриф номер А79792В… Этого мне только не доставало.

Капитан потер подбородок. Новое назначение, новый корабль, новый коллектив, а в коллективе – специалист под наблюдением СБ. Чем же этот Курсов заслужил такую честь? Честной службой на СБ?

Раздался короткий стук и в каюту вошел молодой темноволосый человек в желтой форме исследовательского корпуса. Открытое спокойное лицо, ровный, прямой взгляд, держится с достоинством, но чуть настороженно.

– Капитан?

– Курсов? – Нечетный быстро кивнул в сторону небольшого дивана справа от стола. – Присаживайтесь.

Капитан прижал пальцем уголок досье, строчки исчезли. Он захлопнул черную матовую обложку и положил на нее руки.

– Я человек новый на "Стерхе", – сказал капитан, – поэтому предпочитаю знакомиться с составом синхронно с ознакомлением с личными делами.