Если запивать таблетки, они скорее растворятся. Сначала он проглотил шесть таблеток, помогающих сосредоточиться, а, подождав немного, принял еще четыре. Он знал, что потом ему будет неописуемо плохо, но с этим заранее смирился. Бен лег на кровать с матрацем из пенопласта, положил голову на подушку, закрыл глаза и попытался восстановить в мыслях давно прошедшие события. Он ощутил, как под действием препарата изменяется его сознание, как невероятно четкими и яркими становятся образы, как усиливаются контрасты. Естественно, он не знал, что именно следует ему делать, чтобы пробудить к жизни прошлое, и напрягался изо всех сил. Когда он понял, что воспоминания становятся все ярче, сердце его забилось сильнее, и внезапно сознание наполнилось огромным множеством деталей, десятками картин, появляющихся, чтобы тут же уступить место новым... Но быстро пришло и разочарование, ибо картины, всплывавшие в его памяти, были совсем пустыми. Он видел людей, давно уже исчезнувших из его поля зрения, но разговоры с ними были обычные: о спорте и играх, еде и куклах, расходовании электроэнергии и премиях. Почти ошеломленный яркостью этих давно погребенных в глубинах памяти картин, он видел себя в самых различных ситуациях, но были это всего лишь победа хоккейной команды, за которую он болел, мелодия из парада музыкальных боевиков, которая в свое время особенно ему понравилась, кадры из приключенческих и детективных фильмов... Всплывали и неприятные воспоминания: неправдивые ответы психиатру, постыдная встреча с женщиной, пытавшейся его коснуться, потерянная магнитная карточка, которая потом вдруг неожиданно нашлась...

Внезапно цепь образов разорвалась, поблекла, их заволокло туманом, и все они потонули в волнах тошноты; а затем он, по-прежнему лежа на кровати, корчился от боли, думал, что умирает, звал врача, психиатра, модератора...

Он очнулся в медицинской комнате своего блока, слабый и опустошенный, однако тошнота чудесным образом исчезла, и он надеялся, что с вопросами, которые ему будут заданы, справиться сможет.