
Что ж, наверное, у меня осталась лишь одна попытка это выяснить…
Я медленно подошла к краю крыши и с возросшим любопытством уставилась на далекие домики внизу.
Ого, а тут высоко. К счастью, район старый, обшарпанный, серый и неумытый. Народу здесь не так много — как ни странно, в нашей богатой столице еще осталось немало деревянных построек, которые с высоты новенького небоскреба смотрятся совсем мелкими и каким-то игрушечными. Но они мне не помешают. Как не помешают такие же крохотные и далекие прямоугольники гаражей, светящаяся разноцветными красками новенькая детская площадка, подруливающие к соседнему подъезду роскошные иномарки, от хромированных зеркал которых даже отсюда начинают слезиться глаза. Мне уже вообще ничего не помешает: в кои-то веки у меня появился шанс сделать что-то по-своему. Но, боже… как же тут хорошо! И как восхитительно пахнет ничем не скованная свобода, от которой уже кружится голова! Как легко дышится над повисшим в городе смогом и низким бетонным парапетом, за которым больше не останется никаких ограничений. Только я и небо. А еще — ветер, рвущий за спиной полотно раскрывшегося парашюта. Наверное, именно этого мне всегда так не хватало — свободы? И об этом я мечтала, кидаясь из стороны в сторону, как неприкаянная душа, в своих бесконечных поисках?
Странно, никогда раньше не думала, что небо может быть так близко. Кажется, только руку протяни, и оно послушно ляжет на ладони.
— Галка, давай! — вдруг с нетерпением зашипели мне в спину.
Я понимающе улыбнулась: что поделаешь — времени у нас действительно немного. Скоро какой-нибудь внимательный прохожий заметит неправильную тень у себя под ногами и догадается поднять голову, чтобы углядеть наверху четырех прыгунов-экстремалов с пузатыми сумками за плечами. Может, даже крик поднимут, милицию вызовут… неудивительно, что Вика с ребятами так торопятся. Я ж сегодня первый раз, чего-то медлю, дрейфю, как им кажется. А они тоже хотят успеть соскочить. И если нам помешают с джампингом, другое такое же замечательное место отыскать удастся нескоро.
