— Семью и хорошо понимаю, когда говорят, еще на трех.

— Вашими познаниями в языках вы обязаны отцу, матери и нескольким мачехам, на которых женился ваш отец, работая в наших посольствах за рубежом? Ваш отец служил главным образом в почетном карауле и советником в протокольных отделах? Это так?

— Да, это так, — подтвердила девушка.

— А чем вы занимались до того, как приехать к нам, мисс О'Хара?

— Живя с родителями за границей, я ходила в местные школы. После того как в Лондоне в результате несчастного случая погиб мой отец, а в ту пору мне было всего семнадцать, моя очередная мачеха забрала все средства отца и уехала, как я думаю, на Французскую Ривьеру. Вскоре я вышла замуж за английского подданного, которого звали Сесл Эндрюс, но наш брак длился всего несколько месяцев.

— Вы с ним разошлись?

— Да, и шесть лет ждала решения, когда суд мне возвратит мою девичью фамилию.

— Чем вы занимались после того, как расстались с мужем?

— Я вернулась в Соединенные Штаты. В Лос-Анджелес. Зарабатывала на жизнь тем, что подавала в баре коктейли, и посещала курсы интенсивного обучения стенографии и машинописи при школе бизнеса Сойера.

— А затем?

— Затем вернулась в Лондон и стала работать, используя знания иностранных языков.

Мистер Торк сделал какие-то пометки в своем блокноте.

— А теперь скажите, где вы работали перед тем, как переехать в Стамбул? — спросил он.

— В Каире.

— А до Каира?

— В Риме, Вене, Бонне. Еще в Западном Берлине и Мадриде. Также в Милане и Париже. Кроме того, в Нью-Дели и Калькутте, — ответила Кара и сдунула со лба прядь волос, выбившуюся из-под заколки.

Этот допрос мог продолжаться целую вечность. Она порылась в бумагах, лежавших на столе, нашла свой паспорт и положила его перед надоевшим ей чиновником.

— Если не верите, а похоже, что так оно и есть, можете посмотреть на мои визы, — теряя терпение, предложила ему девушка.