– Что случилось? – хмуро спросил Рон, обернувшись.

– У меня что-то с ногой, сейчас пройдет. – Ила попыталась подняться, но, вскрикнув, опустилась на землю. Рон наклонился над ней, осторожно снял сапог, внимательно осмотрел ногу, потом стал массировать ее сильными крепкими пальцами. Ила чувствовала, как одеревенелые мышцы размягчаются и отступает боль.

– Спасибо, – сказала Ила с благодарностью, – все прошло.

Рон вздохнул.

– Извини, я задумался и забыло тебе,-он вытащил из своего мешка плащ и подложил ей под голову. – Отдыхай. Переночуем здесь. Я сейчас разведу костер и схожу за водой. Рядом с нами ручей, потом сможешь умыться.

Она блаженно растянулась на траве, прикрыв глаза от косых лучей солнца. Уставшие мышцы расслабились, боль отступила, и девушка стала погружаться в вязкую тину сна. Проснулась она от собственного крика, от сна в памяти остался только жуткий страх.

Ила тяжело вздохнула и устало побрела в сторону, где слышался плеск воды. Рон, раздевшись до пояса, бродил по ручью, внимательно глядя себе под ноги. Неожиданно он остановился, резко взмахнул рукой, и маленькая рыбка забилась на берегу. Заметив Илу, Рон улыбнулся и показал рукой на небольшую, сверкающую чешуей горку рыбы.

– Наш завтрак.

Она слабо улыбнулась ему и, отойдя подальше за поворот ручья, стала умываться. Вода была настолько холодной, что ломило ноги, но она, преодолевая себя, разделась, погрузилась в воду и плескалась до тех пор, пока не замерзла.

Солнце уже клонилось к закату, и Ила с грустью подумала о том, что не ела уже больше суток, и о том, что у нее больше нет дома.

Около костра Рон кинжалом чистил рыбу и что-то негромко напевал. Над огнем висел котелок, из которого вкусно пахло вареным мясом.

– Давай ужинать. – Рон снял котелок с огня и протянул ей ложку. – Ешь, я поем позже, у нас всего одна ложка. Ила зачерпнула из котелка аппетитно пахнущий суп: