– Пока не знаю.

Ила недоуменно и немного обиженно переводила взгляд с одного на другого.

– О чем вы говорите? – спросила девушка. Ей никто не ответил. Мужчины достали ложки и, сняв котелок с огня, сели есть.

– Хотите попробовать рагу из кролика? – спросил у нее Рон. Ила почувствовала манящий запах тушеного мяса и невольно сглотнула слюну.

– Спасибо за вашу заботу обо мне, но мне уже пора идти, – сказала она и, не отводя от них настороженных глаз, стала пятиться к замеченным раньше кустам.

– Возьмите хотя бы свой плащ, сейчас еще холодно по ночам, – сказал Кир, потянувшись к своему мешку. – Я нашел его недалеко от подземного хода, – пояснил он, заметив подозрение на ее лице. – Там не осталось никого в живых. Он виновато усмехнулся. – Я оставлю его здесь, рядом с костром, когда мы уйдем, вы его возьмете.

– Почему вы думали, что я пойду куда-то с вами? – спросила настороженно Ила.

Кир неопределенно пожал плечами и потянулся ложкой к котелку.

– Ей нужно все объяснить, – сказал, с укоризной посмотрев на него, Рон.

– Нет, – Кир отрицательно покачал головой, – ничего не надо объяснять. Предложение сделано, предложение отвергнуто. Мы свободны и возвращаемся домой.

– И для этого мы прошагали два королевства, подвергая себя опасности?

Кир рассмеялся и утвердительно кивнул.

– Я – простая девушка, – сказала, подозрительно глядя на них, Ила. – Я ничего не умею, да и знаю не так уж много. Кому я могу угрожать? И что я буду делать в вашем королевстве, если здесь моя земля и мой дом?

– Если вы с нами не пойдете, то будете или убиты, или взяты в плен, – сказал спокойно Кир. Его лицо неожиданно стало отрешенным, он перестал есть, рука с ложкой повисла около рта. Он как будто прислушивался к чему-то в себе. Рон, заметив это, встал.

– Что? – спросил он напряженно. – Пора?

– Да, – ответил тихо Кир. – Они взяли след. Группа воинов около двадцати человек скоро будет здесь. – Он повернулся к Иле. – Они ищут тебя, – сказал он. Лицо его было отрешенным, он продолжал к чему-то прислушиваться в себе. – Времени на разговоры больше нет, надо уходить.