— Попала в больницу?

Лола нахмурилась.

— Нет, она была очень осторожна. Сперва буквально купалась в деньгах, потом внезапно исчезла из виду и вышла из системы… Нэнси всегда опасалась незнакомых людей, будто искала, где спрятаться.

— Спрятаться от чего?

— Не знаю. О таком не спрашивают.

— У нее было что-нибудь ценное?

— Разве что камера. Одно время она снимала парочки на улицах и продавала им фотографии.

Я закурил и дал затянуться ей.

— Как твоя фамилия, Лола?

— Это имеет значение?

— Возможно.

— Берген, Лола Берген. Я родом из Байвиля, маленького городка на Миссисипи. Мои родители думают, что я известная нью-йоркская манекенщица, и маленькая сестричка мечтает стать, когда подрастет, такой же. Если она это сделает, я вышибу ей мозги… Майк, ты любил Нэнси?

— Нет. Она была моим другом. Я видел ее всего один раз и говорил с ней несколько минут. Потом какая-то сволочь убила ее.

— Прости. Как бы я хотела, чтобы ты полюбил меня… Ты бы смог?

Ее голова приютилась на моем плече, и Лола стала водить моей рукой по своей груди до тех пор, пока я не понял, что там не было никакого инженерного чуда. а было лишь чудо природы. Примечательная пряжка на ремне оказалась ключом ко всему ансамблю, и вскоре все потеряло значение. Остались только шелест волн, только наше дыхание, только тепло кожи…

Рыжая была права.

В час-пятнадцать меня разбудил назойливый звонок телефона. Откинув покрывало, я поплелся к столу, сгоняя сон с глаз, и буркнул в трубку «алле».

Это была Вельда.

— Где ты околачивался, черт побери?! Я звоню тебе все утро…

— Нигде не околачивался. Спал дома.

— А что ты делал ночью@

— Работал. Чего тебе надо?

— Утром звонил джентльмен, очень милый. Его имя Артур Берин-Гротин. Я назначила вам встречу на полтретьего в конторе. Надеюсь, ты придешь?