Ближайший ко мне сапер находился всего метрах в двадцати. Старается парень, вон, аж губу закусил. По сторонам почти и не смотрит, тычет щупом в землю. Ну-ну, с таким же успехом он мог с собой сразу домовину тащить. Против Казаковой растяжки щуп — слабое утешение. Не знают тут еще такого метода минирования. С точки зрения местных надо быть полным параноиком, чтобы обратить внимание на небольшую корягу. А ведь мы не зря наши «монки» из снарядных гильз корой обклеили. Да и зелёную леску толщиной в три десятых миллиметра в траве заметить — дело дохлое. На твое счастье, парень, нету их больше на твоём пути. Одна всего и была. Хотя, это еще как посмотреть, кому из нас больше повезло. Мне, почему-то кажется, что тут выиграл не ты… Вот большой куст на секунду скрыл сапера от своих… Р-раз! И пиленый штык от трехлинейки черной молнией ("Не напрасно мы их в масле сварили, ох не напрасно!" — мелькнула в голове мысль.) вылетел из моей руки. Сапер ничком ткнулся в землю. И через секунду-другую он уже снова двинулся вперед, усердно работая щупом. Вернее, это так показалось немцам. Подобрать щуп и винтовку и засунуть труп под куст — дел на пару секунд, а накидки у меня и у немцев одинаковые. Трава густая, ног моих они не видят. Так что не заметят, что сапер в ботинках, а не в сапогах. Еще пяток метров и можно начинать. Так, пора уже…

Бух! Это уже в середине строя. Еще один «подарочек». Бросив на землю щуп, я вскинул трофейную винтовку и высадил всю обойму в овин. После чего и рухнул на землю с невнятными воплями. Шедшая сзади цепь поддержала меня дружным огнем. Так что, встречный выстрел Люковской снайперки прошел на этом фоне почти незамеченным. С моего места собаки я не видел, но не сомневался, что она свое уже отбегала. Тем временем, цепь перебежками продвигалась вперед, и вскоре уже поравнялась со мной. Чуть приподнявшись, я метнул влево гранату и снова уткнулся головой в землю. Бух! Новая порция криков и команд.