- Да, оружие у них настоящее, гильзы в песке блестят, — пробормотал он. — Вот что, Тоха, давай пойдём к нашим.

Незамеченные немцами, мы спустились с холма и, словно лоси в пору гона понеслись к лагерю.

…

В лагере нас встретила обычная предигровая суета, разве что из–за малого количества народу, было непривычно тихо.

- Ну, докладывайте, — встретил нас командир.

- Саш, — глядя ему в глаза, начал я, — собери всех…

Когда ребята, как обычно перешучиваясь и подкалывая друг–друга, расселись вокруг нас, я обвёл друзей взглядом, и, глубоко вздохнув, начал:

- Вы, конечно, можете меня положить на вязки и колоть галоперидолом, но, похоже, мы провалились во времени. В сорок первый год.

Все в недоумении уставились на меня, а Док пробормотал:

- Это как в той книжке, что ты мне давал? Как её — «Пытки и разврат»?

Шутка повисла в воздухе…

- «Попытка возврата», — поправил Дока интеллигентный Тотен.

- Тох, а ты грибов никаких не ел? — участливо поинтересовался Казачина.

- Короче! — я повысил голос, — там, на дороге, причём, прошу отметить, грунтовой, а не асфальтированной, тусуются два отделения немцев. С ног до головы одетых в такой антиквариат, что любой из «22–го полка» продаст за него последнюю почку. И эти самые «реконструкторы» у меня на глазах расстреляли из пулемётов нашу, советскую полуторку. Да, и за лесом я слышал канонаду.

Слово взял Люк:

- Насчёт провалов во времени и антиквариата я не уверен. Я в этом не Копенгаген. Но стволы у них не игрушечные, уж можете мне поверить!

В разговор вступил Бродяга:

- Я сканер немного погонял. Ни на одной частоте выше «сотки» ничего нет.

Командир посмотрел на меня и спросил:

- Какие варианты? Ты говорил, что читал про такое…

- Сань, так то — фантастика была…

- Я в жизни с такой фантастикой сталкивался, куда там Стругацким. Так что давай, шевели мозгой!