- Тош, ты что, воевать решил?

- А что, как вариант… Мы же ничего пока не знаем.

Саша отвёл глаза, а потом достал из кармана фляжку:

- Глотни, и успокойся. Это приказ!

- Кстати, Сань, у нас еды на трое суток, ну на пять, если экономить…

- Тош, я вот чего думаю, давай выясним, где мы и когда мы, а уж потом фибрами души трепетать будем… А то, сейчас, себе мозг выносить бессмысленно.

- Мужики, сюда давайте! — раздался негромкий крик от тента, под которым колдовал со своей электроникой Бродяга. Он щелкнул каким–то тумблером, и из крохотного динамика отчётливо донеслось:

- «В течение ночи с девятого на десятое июля существенных изменений на фронте не произошло. Наша авиация в течение дня сосредоточенными ударами уничтожала мотомеханизированные части противника, атаковала авиацию противника на его аэродромах и бомбила Плоешти. По уточненным данным нашей авиацией в течение 9 и 10 июля уничтожено 179 самолетов противника»

- Пипец, приплыли — сказал кто–то, из стоящих за спиной, а меня пробил холодный пот.

- Саш, приглуши эту бодягу, — сказал командир.

- Ну, что делать будем, дорогие? — продолжил он, обводя взглядом поникших друзей.

- Тоха предлагает воевать до сорок четвёртого… Да он сам обрисует ситуацию. Давай, историк!

У меня внезапно запершило в горле. Я попытался вздохнуть и зашёлся в приступе странного кашля. Добрый Док немедленно «похлопал» меня по спине.

- Мужики, — начал я, — вариантов, у нас, в принципе, не много… Я к немцам служить не пойду, а через фронт пробиваться — шансов мало, да и на той стороне нам стопроцентный каюк. Мы же здесь — как дети малые. Я Сане предложил партизанить… — в этот момент я наткнулся на остановившийся взгляд Тотена.

- Алик, ты чего? — я легонько тронул его за плечо.

- А? Что? — встрепенулся он. — Я про Мишку и Маринку задумался. Как они там без меня будут?

И все замерли. Каждый думал о своих. У командира сын уже взрослый, в институте учится, потому и не поехал с нами.