Эти вредины, которые видели троллей и огров только на картинках, а о подземных городах гномов вообще не имели никакого понятия, как и о эльфийских поселениях на вершинах гигантских секвой, всё равно считали Сильматирин центром мироздания, а всё, что лежало за пределами трёх тысяч лиг от него, глушью. Правда, при этом они жутко завидовали Нику, когда он рассказывал им о своих походах с другом в горы и о дружбе с троллями, орками, ограми и гномами. Особенно трудно им было поверить в то, что на ладони матушки Мбоуры могли спокойно стоять два взрослых эльфа и что даже её трёхлетняя дочка была ростом с самого высокого гоблина. Ну, а его рассказы о том, как они с Сардоном помогали в прошлом году появиться на свет трём дракончикам, кинжалами расширяя трещины в скорлупе, и вовсе вызвали у всех его слушателей изумление, а то, что их мамаша подарила им на память об этом по золотой чешуйке, заставило позавидовать тому, что в провинции детям было позволены такие вольности.

Тем не менее все мальчишки в Сильматирине на Ника смотрели, как на дикого горца, да, и прозвище дали ему именно такое, хотя и называли его так с уважением в голосе. Но больше всего их удивляло то, что он является учеником самого Ланнеля Тринира, придворного мага, и ему дозволено применять свои магические умения тогда, когда ему это только вздумается. То, что его магические познания были чуть ли не на порядок выше их собственных, никого из них не удивляло. Все считали, что так оно и должно быть, ведь его магом-наставником был сам Великий Ланнель. Зато одно событие заставило наполниться душу Ника Марно наполниться гордостью за Гористое Синелесье, а точнее за Нам. Сэнди отправился в Сильматирин и взял его с собой только потому, что должен был выступить с докладом в Королевском Конклаве Магов и получить какую-то очередную награду.