То, что делом занимается Служба безопасности, его совсем не устраивало.

Следователь задавал вопросы, большинство которых совершенно не относилось к перестрелке напротив его дома. Зачем следаку знать, чем занимается оформленная на его племянницу фирма «Глория» и какие льготы получает возглавляемая им лично ассоциация каратэ-до, о которой в последнее время так много идет нехороших слухов. Когда Ашот спросил, что идут за слухи и кто их распространяет, следователь лишь улыбнулся и сказал, мол, слухи есть слухи, их к делу не пришьешь. Сказал, а сам улыбается и в глаза так смотрит нахально, словно намекает — хотя как посмотреть, может, и пришьется что-то.

Вольготно развалившись на заднем сиденье своего «Мерседеса-600», Ашот смотрел в окно и думал о том, что становится старым, если уже принимает близко к сердцу даже не угрозы, а так, пустую болтовню мусора. Он мог бы пойти на допрос (или беседу) вместе со своим адвокатом, но в последний момент передумал. Себя захотел проверить, нервы свои. Вот и проверил. Нервы ни к черту. Сейчас бы поехать отдохнуть куда-нибудь на пару недель. «Вот с Хызыром решу вопрос, — подумал Ашот, — и поеду погреюсь на солнышке».

Вспомнив о Хызыре, Ашот нахмурился. Неизвестно, поверил Хызыр ему или нет. Не звонит, ничего не говорит. Больше всего боялся Ашот неизвестности, неопределенности, когда ничего не знаешь заранее и невозможно спланировать будущее. Ищет ли Хызыр настоящего убийцу, или решил, что это подстава, а тогда уже либо киллер вычисляет, где лучше навести на Казаряна кружок оптического прицела, либо бородатые дагестанцы с АКМами сидят в неприметных «жигулях» где-то, где бывает Ашот, и ждут своего часа пули в рожках, которые, повинуясь приказу указательных пальцев, вырвутся на волю, чтобы искромсать тела Ашота и тех, кто окажется рядом.

Коротко тренькнул мобильник. Ашот посмотрел на табло: определитель номера показал ему, что звонит Марик, который сегодня должен был узнать, что менты делают со своей копией фильма и какие результаты достигнуты. Ашот поднес трубку к уху.