Группа Комкова блокировала поселок с четырех направлений. Разбитую грунтовую дорогу, делившую поселок на две неравные части, оседлали на въезде и выезде расчеты пулеметов ПК,

Сил, чтобы прочесать поселок, у группы, насчитывающей всего двенадцать штыков, было, конечно, недостаточно. Подкрепления с «вертушками»

Но что-то ведь им тут понадобилось…

Не было точных данных ни о составе сил противника, ни о вооружении. Во время марша Абельмажинов обнаружил место дневки боевиков. Численность группы он по каким-то, понятным только ему самому признакам определил в семь-восемь человек. Один из них, вероятно, подросток или женщина.

– Десять против одного – засекли они нас, – сказал Симонов. – Не могли не засечь, когда мы поселок обкладывали…

Андрей молча пожал плечами. Он испытывал смутное беспокойство. Из головы не шла фраза Абельмажинова, что один из боевиков подросток или женщина… Женщина вполне может оказаться снайпером из «братской» Прибалтики. Или еще откуда-нибудь. А может обернуться и корреспондентом какого-нибудь западного журнала, охотницей за эксклюзивным горячим материалом: фото свежеотрезанных голов русских оккупантов – и так далее, и тому подобное…

– Посидят, как лисы, в норе часов до двух, а потом на прорыв пойдут. Это уж как пить дать…

Вот тут Комков был полностью согласен со снайпером: если боевики там, в поселке, это наиболее вероятный вариант развития событий. Хотя и далеко не единственный.

Андрей вдруг поймал себя на том, что уже минут десять тупо смотрит в одно и то же место. Усталость последних двух суток брала свое.

– Олег, покемарю немного… Через час толкнешь, ладно?

Симонов кивнул, не отрываясь от прицела.