Гриффен удивился настолько, что едва заметил, как оба костюма влезли следом и захлопнули дверь прежде, чем лимузин тронулся с места. Он не очень-то следил за новостями и политикой, но, чтобы не узнать говорившего, жить надо было в бочке.

— Сенатор Лэнгли! — Гриффен почтительно склонил голову. — Встреча с вами, сэр, — большая честь.

— А, так ты знаешь, кто я. — Мужчина просиял, сверкнув той улыбкой, что ловят телекамеры и обожают газетчики.

— Да как не знать, учитывая вашу головокружительную карьеру, — ответил Гриффен. — Право же, удивлен, что вы знаете… или интересуетесь, кто я такой.

— С вашей семьей я знаком давно. — Сенатор небрежно махнул рукой. — Между прочим, поздравляю с окончанием университета.

— Спасибо, — кивнул Гриффен. — Так о чем же вы хотели со мной поговорить?

— Ничего особенного, скорее любопытство, — ответил Лэнгли. — Слышал, ты сегодня встречался с дядей? Хотел вот узнать, на чем сошлись.

Гриффен не мог решить, что невероятнее: мысль о том, что сенатору известен каждый его шаг, или то, что Лэнгли черт-те сколько просидел в лимузине рядом с офисом Малкольма, чтобы спросить, чем закончилась беседа?

— Думаю, нашли общий язык, — осторожно сказал он. — Видите ли, так серьезно, с глазу на глаз, мы еще не говорили. Вряд ли дяде нужен был «эскорт», чтобы сопровождать меня на встречу.

— Да, да, — нетерпеливо бросил сенатор, подавшись вперед и пропуская мимо ушей шпильку Гриффена. — Я хотел бы знать, подписал ты с ним контракт или нет.

Ну, это уж слишком! Гриффену захотелось поставить точку в дискуссии.

— Нет, не подписал, — ответил он. — Если честно, то стало не по себе. Выяснилось, что у дяди Малкольма сильно хромает логика.

Лэнгли откинулся в кресле и уставился на Гриффена.

— Хромает логика? — эхом повторил сенатор. Затем улыбка оживила его лицо. — О, понятно. Ты имеешь в виду драконов.