Гриффен свободно откинулся в кресле. Он понимал, что дядюшка следит за каждым его жестом. Похоже, настало время поучаствовать в беседе. Правда, вновь одолели сомнения. Стоит ли позволять и дальше втягивать себя в пучину дядиных иллюзий? Поколебавшись, юноша решил, что волей-неволей придется поддержать столь необычный разговор.

— Я не буду делать вид, что много знаю о Востоке. Особенно если это не Япония и не Китай, — начал Гриффен, пытаясь мыслить здраво. Хорошо бы вернуть разговор в исходное русло. В конце концов, он посещал международную бизнес-школу… иногда. — Восточные люди — прекрасные, торговцы. А уж если они заранее знают, что у них есть то, о чем ты мечтаешь… Не хотел бы я иметь дела с такой кампанией.

Гриффен снова запнулся, не будучи уверен, что начала положено. Лицо Малкольма Маккэндлса было по-прежнему бесстрастным, что не облегчало участи племянника.

— Это была торговля не на жизнь, а на смерть, — отозвался дядя. — До сих пор неизвестно, каким влиянием пожертвовали европейские драконы, что посулили, но они добились цели, обретя способность меняться в объеме. Новое искусство в сочетании с умением придавать себе любую форму позволило им затеряться среди людей и даже — в отдельных случаях — скрещивать породу. Их потомки и поныне живут с людьми бок о бок, не вызывая подозрений.

— Понятно, — осторожно молвил Гриффен. — И сейчас я услышу, что вы — один из таких драконов?

— Вот именно, — подтвердил догадку Малкольм. — Что еще важнее, ты тоже… как и твоя сестра.

— Интересно, — хмыкнул Гриффен. — Должен признать, дядя Мал, я не очень-то ощущаю себя драконом.

— Это потому, что ты только-только вступаешь в пору зрелости, — объяснил Малкольм. — Вторичные способности себя еще не проявили, но должны — и очень скоро.