— Конечно, посмотрю, — вздохнул Селин, а про себя раздраженно подумал: «Придурок, он продолжит тебя заворачивать, даже если вся домашка будет сделана идеально. Просто Ивцев отлично знает, что сам ты даже пример из третьего класса не решишь — очевидно, слишком часто по голове били на тренировках. Пусть сверху тебя и защищают, но это не помешает преподам получать удовольствие от многократных пересдач».

Стас кинул на стол свою тетрадь и поднялся со стула.

— Ну бывай. Завтра я жду от тебя готовую работу.

Троица удалилась в сторону деканата, оставив Алексея заканчивать трапезу. Он поправил очки, убрал в рюкзак тетрадь Стаса и взялся за остатки успевшей остыть пиццы.

Обидно? Немного. Но приходится терпеть… Дело-то уже привычное.

Но спокойно отдохнуть ему не дали.

— Опять эти уроды лекции забрали? — с грустной улыбкой спросил Игорь Смирнов, присаживаясь напротив.

— Угу… — прогукал Алексей с набитым ртом.

Пухловатый низенький парень с явно выраженными еврейскими чертами лица тоже входил в число немногочисленных студентов, пришедших в институт за никому не нужными знаниями. Именно поэтому, а еще благодаря неповоротливости и тучности, Смирнов стал любимой целью насмешек и издевательств однокурсников. Конечно, Алексею было жаль друга, но где-то на грани сознания частенько проскальзывала подленькая мысль — лучше он, чем я.

— Мне они до сих пор тетрадь по оценке недвижимости не вернули, — сказал, как сплюнул, Смирнов. — Так что не удивляйся, если лекции вдруг таинственным образом исчезнут.

Алексей дожевал пиццу и философски ответил:

— Подумаешь.

— Поражаюсь я твоему спокойствию и пассивности, — с неожиданным жаром сказал Смирнов. — Они считают нас людьми второго сорта! Делают что хотят…

— Я не спокоен, — не согласился Алексей. — А пассивность — самый простой выход из сложившейся ситуации. Вот ты их раздражаешь постоянно своим сопротивлением, и эти придурки получают море извращенного удовольствия, каждый раз заново ломая тебя.