Но сегодня у нее масса дел, потому что муж вечером уезжает в командировку, а вещи еще не собраны.

Надежда открыла дверь своим ключом и, услышав голоса на кухне, очень удивилась.

— Ты уже дома? — спросила она, влетая в кухню и бросив сумки с продуктами прямо на пол.

Муж был дома и с ним — старый приятель Паша Соколов. Они были заняты разговором и замолчали, увидев ее. Паша обрадовался давно не виделись. Надежда чмокнула его в щеку. Тут же материализовался кот Бейсик и устремился к брошенным сумкам с огромным интересом. Муж взял кота на себя, то есть отпихнул от сумок, и осведомился, как насчет ужина.

— Сейчас, только переоденусь! — крикнула Надежда. — А то жарко так…

На самом деле ее волновало другое. В просторной трехкомнатной квартире, где они с мужем жили в то время, как сын его с семьей работал по долгосрочному контракту в Канаде, был отличный балкон. И Надежда засадила весь балкон цветами. Были у нее и ноготки, и белая однолетняя гвоздика, и лобелия, расстилающаяся синим сплошным ковром, и три вида петуньи — синяя, красная и полосатая.

Была розовая годеция и махровые бархатцы лимонного цвета. Эти еще не расцвели. И еще была Надеждина гордость — два ящика плющевидной герани. Сейчас по хорошей погоде многие бутоны распустились, и балкон заиграл всеми цветами радуги. Утром, решив, что в воздухе после ночного дождя много влаги, Надежда не стала цветы поливать. И, проболтавшись целый день по жаре, очень в этом раскаивалась, потому что балкон выходил на южную сторону и пекло, надо думать, стояло там несусветное. Так и есть: цветы съежились, головки их поникли, листья увяли. Прямого солнца на балконе уже не было, так что Надежда решила не мучить цветы ожиданием ночи и полить прямо сейчас. Набрав в лейку теплой воды из ведра, стоявшего тут же, она потихоньку продвигалась вдоль балкона, другой рукой опрыскивая цветы сверху из пластмассовой бутылки со специальной насадкой.