- Бобик сдох! - прокомментировала я.

- Су-ка…

Услышать дальнейшее мне помешали. Несколько рук подхватили моего противника и не меньшее количество меня саму. Завернули руки, и я снова предстала пред светлые, белесые очи бургомистра.

- Да как ты посмела нападать на городскую гвардию и оскорблять мэра! Ты даешь себе отчет, что ты делаешь?

- Нет, - это честно, - все по наитию! У меня и в мыслях не было, что два идиота не смогут выстоять против безоружной женщины.

- Извинись немедленно!

Кто-то добрый (узнаю - убью однозначно) нежно выкручивает мне руку. Это у них называется удержанием, чтобы я еще чего не сотворила. На играх такое не запрещено в открытую, а то, что не запрещено - априори можно.

Еще немного и плечо пойдет на вывих.

- Щас, только шнурки постираю!

Рука в плече уже не просит, а вопит дурным голосом, чтобы я прекратила свои дурацкие шуточки и пожалела её.

- У тебя нет выбора! Извиняйся!

Я молчу и улыбаюсь. Может я дура, может я нарываюсь зря, но и оплату за свои вольности я умею принимать сполна. От боли хочется кричать… подожди, кричать будешь, когда плечо вывихнут окончательно, сейчас еще рано. Еще можно терпеть… немного… еще немного.

- Всё! Хватит… - мои губы выдают помимо воли.

Меня отпускают.

- Извиняешься?

- Разве я такое сказала? - рука болит страшно. Вряд ли я ей в ближайшее время смогу поднять что-либо тяжелее ложки.

- Раз так, то вот мой указ - отныне и до конца Игры тебе запрещено входить в Город! Ни под каким предлогом! В Городе ты вне закона! А теперь выставьте её за городские ворота!

Полечили, однако. Хорошая профилактика городской скуки. То, что в город теперь мне ворота закрыты - то все фигня, но беспокоит одно - кабак тоже остался в городе. Вот блин, совсем не подумала!