— Вы серьезно?

— Я? Вполне. И, видимо, он их получил. А вы знаете, что может сделать обычный противометеоритный щит с даже очень солидным крейсером? А от меня Энкеле требовал лишь маленькой лжи. Хотел, что б я сказал, будто Рэй погиб. Погиб раньше, чем попал в его руки.

— И вы…?

— Что «я»? За кого вы меня принимаете, госпожа Арима? Я провел в форте Файми четыре года… впрочем, что вам говорит это название "Файми"…? Ничего.

— Ну отчего ж… Исторический центр. Крепость, что возведена задолго до основания Лиги. Кажется ей больше двадцати тысяч лет. Раритет. Мало где сохранились такие. Кажется, там когда-то была тюрьма.

— Там и сейчас — тюрьма. Хотите, расскажу вам об этом форте? Если узнают, что вы работали на Разведку — барахтаться вам там. Как-никак, хоть морально будете готовы.

— Дали Небесные! Вам так хочется говорить мне гадости?

— Ну что вы…. Вы спросили, а я попытался дать внятный ответ.

И вновь на губах — отсвет гадкой усмешки и только глаза смотрят, грозя выдать правду, так не смотрят глаза мерзавца и подлеца. В этих, серых глазах — океан терзаний. Отблески не сгоревшей боли.

Отвернувшись, Да-Деган вновь поднял бокал, налил вина под самый край, рассмеялся, словно раскаркался. Затушив смех вином, опустил голову.

Рука коснулась его затылка, мягко перебирая прядки волос.

— Простите меня.

Мягкий тон, задушевный! И можно поверить словам. И какой же соблазн, окунуться в тепло этого голоса, принять, поверить.

— Я не должна была вас мучить. Но я ужасная эгоистка. Пытаясь узнать, шла напролом.

— Ничего, мадам, это нормально! Гораздо терпимее, чем стоять перед Энкеле, зная, что не в силах разорвать путы и придушить мерзавца! А уж с фортом и сравнивать не стану. Каждый раз во время прилива вода врывалась в расщелины скал, поднимаясь до моей камеры, а вода там, у Файми ледяная, стылая.