Отвернувшись от встретившихся двоих, подойти к Ордо, что так же невдалеке, успокоившись, смолит сигаретку.

— Добрый день, Аторис!

И усмешка на губах бунтаря. Усталая горечь в глазах.

— Все ж вернулся? Только рано. Энкеле обиды не забыл. Обещал подстеречь, снять с живого шкуру. Ты ходить-то ходи, да оглядывайся!

— Приказал бы ты что ль его удавить, Аторис. Самому б легче стало. А за меня не волнуйся. Я теперь как-нибудь сам….

— Лучше скажи мне, как Лия.

— Неужто соскучился?

— Представь себе — да.

— Лия, как Лия.

Равнодушные интонации, только в глазах равнодушия нет. Смотрят удивительные эти глаза с лукаво-ехидным прищуром. Осматривая всего — от макушки до пяточек. И только усмехнуться в ответ.

— Знаешь, — тихим голосом. Без оттенков эмоций, без отсвета чувств, — Шайтан с тобой! Жить на Рэне — живи! Да особо не высовывайся. Напорешься на нож, я плакать не стану.

Вот и весь разговор. Нескладный, нелепый и только смотреть, как уходит Ордо прочь. И побежал бы вслед, да только нельзя так явно, так ярко показывать чувства.

"Ну и Бог с тобой, чертушка. Там еще свидимся!" Улыбнуться вослед.

В сопровождении свиты двинуться к выходу с летного поля, где уже ждет флаер, что доставит город. В роли пилота — низенький, щупленький, но знающий свое дело агент.

— Мальчишку нашел?

— Как приказывали, господин! Все выполнено в лучшем виде! Я снял вам комнаты в Каммо и дом на окраине.

— Дом? Я разве приказывал это?

— Но тот адрес, что вы дали… там невозможно жить. Пока невозможно…. Я нанял рабочих. Но пока разберут завалы, пока приведут руины в нормальный вид!

— Я знаю. И все же, разве трудно купить палатку?

— Но?

— Я не хочу жить, Бог знает где. Доделайте то, о чем просил. Обязательно господин. Я прошу прощения за ошибку….

— Не за что. Но не стоит ошибаться впредь.