На прощание пожатие рук. И можно доверять этим крепким рукам. Надо будет — вытянут.

— Спасибо тебе, Хаттами, за все спасибо.

— Не за что, друг мой.

Вот и все. Начало разлуки. Отчего-то трудно уйти. Всегда трудно уходить от друзей. А там, на Рэне тоже друзья и воспитанники. Там Лия. Там Илант. Там и сын, своевольный, огненный, дерзкий. И его хочется видеть не меньше. Предупредить. Удержать.

Накинув на плечи черный, длинный плащ, натянуть на голову капюшон, спешить в ночь.

Ветер кинул пригоршню холода в лицо, ударил порывом, перехватывая дыхание. Осень. Стылая, замерзающая пора. Ладно, хоть зимы в Аято недолги.

В тишине улочки пронзительной дробью каблуков звучат его шаги. Следом топочут телохранители. Только не спокойно на душе. Кажется, мнится в стылости улочки опасный запах дикого зверя, поднимая волосы на загривке. Нервы на пределе, обострены чувства. Каждый звук, каждый шорох — как удар. И вся надежда лишь на себя.

Тень отделилась от изгороди, перегородив дорогу — невысокий, гибкий, сильный. По виду — почти мальчик. Только с детьми Эрмэ нельзя доверять глазам.

— Доброй ночи, враг мой, — звучит знакомый голос, успокаивая страх.

— Таганага?

— Он самый, враг мой. Прогони свою свиту. Есть дело.

Обернувшись, Да-Деган посмотрел на телохранителей, махнул рукой, словно отгонял мух. Те не споря удалились. Знали крутой нрав хозяина. Как и то, что в случае чего тот мог постоять за себя.

— Что привело тебя? — тихий вопрос.

Разгорелись диковатым светом зрачки воина. Усмешка тронула губы.